Международный Тихоокеанский театральный фестиваль
Уличная программа всемирной театральной олимпиады 2001г.

Уличная программа всемирной театральной олимпиады 2001г.

Шел 2000 год. Началось новое тысячелетие. Новые иллюзии и мечты роились в наших умах и душах. Так хотелось чего-то необыкновенного, волшебного, ни на что известное не похожего. К указанному моменту на полочке с названием «Мечты» у фантазера и сказочника, неподражаемого клоуна и великого артиста Славы Полунина скопился целый склад замечательных, гигантских, неподъемных, а потому никем до поры до времени не востребованных проектов. В это же время в другом месте Валерий Шадрин тоже стал мечтать о необыкновенном и ни на что не похожем. Мало того, этот человек не только решил во что бы то ни стало совершить невозможное, но и сделал это. Он предложил Славе Полунину создать и реализовать одну из программ Третьей Всемирной Театральной Олимпиады в Москве, которая называлась «Площадные театры мира». Никогда прежде Чеховский фестиваль, да и никакой другой театральный фестиваль в России не включал в свою программу спектакли уличного театра.

Программа «Площадные театры мира» объединила в себе сразу несколько проектов: «Барабанная симфония» ознаменовала открытие Олимпиады на Театральной площади, «Парад карнавалов» давал старт самой уличной программе, «Карнавалы в саду «Эрмитаж»» на две недели превратили сад в волшебную страну театра, где в каждую минуту повсеместно творилось чудо искусства. Самые большие и знаменитые уличные театры мира выступали на площади Революции, практически у стен Кремля, а в театральных залах сада «Эрмитаж» проходили спектакли программы «Лучшие клоуны ХХ века». Завершающим аккордом стало представление закрытия Олимпиады на Москва-реке, которое Полунин назвал «Корабль дураков». Итого 6 проектов, 50 театров и карнавальных групп из более чем 20 стран, миллионы зрителей, которые по сей день вспоминают все это небывалое, ни на что непохожее, и… работа до изнеможения, бесконечная череда бессонных ночей, и восторг от того, что мечты сбываются!

ОТКРЫТИЕ

21 апреля 2001 года в честь открытия Третьей Всемирной Театральной Олимпиады на Театральной площади в Москве зазвучала барабанная дробь. Перед огромным театральным порталом, почти перекрывающим часть здания Малого театра, французские, итальянские, российские и бельгийские барабанщики устраивают невероятное шоу. Ансамбль Марка Пекарского расположился у колоннады Большого театра и начал «Барабанную симфонию». Затем появились рыцари из итальянской группы Dadadang («Дададанг»), которые называют себя «танцующими барабанщиками» — и правда, их перестроения похожи на танец, а странные, будто рыцарские, доспехи, придают их движениям особую мощь.

Эстафету у итальянцев принял удивительный дуэт из Бельгии «Джамб-бойс». Отец и 12-летний сын не успели ударить в свои африканские барабаны, как вся площадь начала пританцовывать. Для них обоих, никогда не участвовавших в подобных форумах, а привыкших просто выходить поиграть на площадь своего родного Антверпена, где их и обнаружил Полунин, это выступление было настоящим испытанием и великим счастьем.

И, наконец, загудел мотор подъёмного крана и над площадью взмыли ввысь барабанщики в старинных камзолах. Стрела крана поднимала их все выше и выше. Вот они уже над крышей Большого театра. И барабаны над площадью звучат все громче. Люди смотрят, затаив дыхание. Бесстрашные артисты французской компании «Транс-Экспресс», словно стойкие оловянные солдатики, поднялись над площадью, над многотысячной толпой зрителей, над гостями праздника, над огромным театральным порталом у входа в Малый театр, над всем и вся, чтобы возвестить всему городу, что праздник Театра начинается.

ЛУЧШИЕ КЛОУНЫ ХХ ВЕКА

К рубежу веков в мировом искусстве клоунады сформировалась группа лидеров в этом виде искусства. Группа небольшая, но очень пестрая. Каждый из клоунов стал олицетворением разных типов клоунов, разных подходов к этому виду искусства, разных принципов общения с публикой. Все они и прибыли в Москву для участия в этой программе.

Один из них – клоун –экстремист. Это, конечно, «король дураков» Джанго Эдвардс. Человек, умудрившийся нарушить устои всех стран, в которых побывал. Все табу нарушены, все острые углы задеты, чиновники всех стран в гневе. Зато зрители счастливы, многочисленные ученики просто обожают.

Второй – клоун-анархист Лео Басси. Любитель заходить в дом через окно, создавать самые необузданные проекты и шокировать публику глубинным пониманием человеческой натуры.

Третий – клоун-лирик Болеслав Поливка. Любимец чехов и словаков, автор знаменитых телешоу, которые люди ждут с нетерпением. Придумал собственное Валашское королевство, объявил себя королем и издал закон о том, что валахом могут считаться только люди, обладающие чувством юмора.

Четвертый – абсурдист. Актер, режиссер, многие годы интендант «Опера Комик» в Париже, создатель образов самых больших чудаков, населяющих его телешоу и спектакли, знаменитый Жером Дешамп.

Пятый – клоун-философ, клоун- поэт – сам Слава Полунин.

Шестым в этой панораме клоунских образов стал кинорежиссер, мультипликатор и просто легенда английской культуры нонсенса и кинематографа – Терри Гиллиам, один из создателей легендарной группы «Монти Пайтон».

БЕЛЫЙ, ЧЕРНЫЙ, ЦВЕТНОЙ

Полунин придумал совершенно новый тип фестиваля. Он решил, что показывать на улице один спектакль за другим уже не интересно. Взамен он предложил создавать особые пространства, миры, в которые попадает зритель – причем не как соглядатай, а как соучастник. Миры эти — творение не только уличных артистов и их спектаклей, они воплощаются в инсталляциях, в музыке, в перетекании действия от одного сюжета к другому, от одной картины к другой. Зритель становится частью этого мира, а потому он тоже должен преобразиться, надеть костюм, создать свой образ… Тогда все пространство начинает жить в едином ритме, по единым законам, в общей гармонии…

Все приглашенные на Олимпиаду театры были разбиты на три группы: театры белого карнавала – карнавала воздуха, театры черного карнавала – карнавала огня и театры цветного карнавала – карнавала земли и воды, карнавала Бахуса и плодородия.

Белый карнавал был крылат, одет в белые одежды, от него веяло легким бризом…Здесь было все надувное, все воздушное, все летящее и устремленное в небеса. Зрители в белых костюмах, артисты с белеными лицами, белый корабль в белой пене, белые флаги, белые воздушные шары, белые фантастические фигуры «Ботанического балета» Андрея Бартенева…

Через несколько дней сад «Эрмитаж» переоделся в черные одежды. Повсюду загорелись огни изумительных инсталляций французской компании «Карабосс», засверкала пиротехника, запахло серой… (ой, кажется, перебрала!) Стихия огня вырвалась на свободу, а с ней вместе все демоническое, мистическое, средневековое…

Но праздник жизни пришел на смену таинственной огненной стихии. Многоцветье яркими брызгами выплеснулось на сад. Цветной карнавал завершал этот удивительный праздник.

В трех карнавалах в саду «Эрмитаж» приняли участие все российские коллективы, занимавшиеся на тот момент искусством перформанса и уличного театра. Здесь было более 20 музыкальных групп — от совсем юной тогда Пелагеи до мастеровитых The Tiger Lillies. Впервые здесь были представлены в таком контексте независимые российские театральные группы, художники и перформеры – группа АХЕ, Формальный театр Андрея Могучего с их знаменитым спектаклем Orlando Furioso, перформеры Алексей Кострома, Фёдор Додонов, Хайк Симонян, Яша Каждан, Дима Купер, Александр Петлюра.

Более 40 театров из Австралии и Великобритании, Франции и Германии, Голландии и Италии, Испании и Польши, Чехии и России сменяли друг друга в этом двухнедельном марафоне; работала Школа уличного театра; технические службы доблестно боролись с дождем и привычным для нас несовершенством техники… Здесь зрители и артисты стали единым целым, все они были участниками карнавала. Не было практически ни одного зрителя без карнавального костюма и карнавального настроения!.. А зрителей ежедневно было более 10 тысяч. К моменту закрытия сада на ночь мы с огромным трудом выпроваживали гостей, а наутро все начиналось снова. Одни и те же люди по многу раз возвращались сюда, а когда фестиваль закончился, повсеместно спрашивали нас, когда же это счастье вернется.

ПАРАД КАРНАВАЛОВ

Программа «Площадные театры мира» стартовала 17 июня. Начинал ее грандиозный парад карнавалов на Тверской. Уличные театры, которым предстояло участвовать в белом, черном и цветном карнавалах в саду «Эрмитаж», предстали первыми. За ними следовал Русский карнавал – фольклорные группы из Тывы и с Кавказа, из Якутии, Калмыкии, Бурятии и центральной России как напоминание о том, что карнавал берет свое начало в ритуале.

Затем московская публика увидела во всем величии роскошь Венецианского карнавала, немыслимые огромные куклы из Виареджио; Восточный карнавал и танцы китайских драконов и тигров; и, конечно, Бразильский карнавал, представители одной из Школ самбы из Сан-Пауло (300 человек: музыканты, флагоносцы, баянки – женщины за 50, чье участие обязательно в каждой карнавальной группе, – и мулатки в неописуемых перьях и блестках, слегка прикрывающих шоколадные точеные тела).

Публика неистовствовала. Шок был так велик, что несчастных мулаток чуть не разорвали. Во всяком случае перья из их одеяний повыдёргивали!

ЗАКРЫТИЕ: «КОРАБЛЬ ДУРАКОВ» НА МОСКВА-РЕКЕ

Закрывать Олимпиаду должно было нечто эпическое и незабываемое, соразмерное мифу или ритуалу – это Слава Полунин чувствовал и понимал. Потому и предложил создать романтический образ корабля, плывущего туда, куда позовет мечта… Так родилась идея «Корабля дураков».

Средневековая притча, изложенная в стихах Себастьяном Брантом, о «корабле дураков», плывущем в Глупландию, обычно воспринимается как нечто сатирическое, родственное «Похвале глупости» Эразма Роттердамского или сатирическим памфлетам. Однако в этой идее содержится – и это точно увидел Полунин – по — своему поэтический образ странного корабля, на борту которого необычные люди плывут неизвестно куда.

Надо было построить «Корабль дураков». За разработку с большим энтузиазмом взялся австралийский специалист по строительству диковинных конструкций из китайского бамбука Мосо – Саймон Барли и его команда «БамбуКо». Бамбук ехал к нам месяц из Китая, оборудование плыло морем больше месяца из Австралии, Саймон Барли придумывал, просчитывал и прописывал проект корабля, в Москве готовилась к работе группа российских альпинистов, писали тонны бумаг, искали подходящую баржу, договаривались о снижении стоимости перекрытия реки и т. д., и т. п.

Бамбуковый корабль строили две недели – каждый день с раннего утра до позднего вечера. Импровизированная верфь у стен Кремля стала по-настоящему образцово-показательным предприятием, работавшим с неизменным перевыполнением плана. Корабль получился действительно уникальный: его ажурные стены, подсвеченные огнями «Карабосса», его «колючие» очертания и огромная мачта, которая должна падать вниз при проходе корабля под мостом, — словом, всё свидетельствовало о том, что перед нами не просто плавсредство, но сказочное, загадочное, необыкновенное судно, способное увезти путешественников в самые таинственные дали.

На Москворецкой набережной установили трибуны для 10000 зрителей. Со всех сторон – телевизионные камеры для прямой трансляции церемонии закрытия Театральной Олимпиады. Навигацию на реке перекрыли, движение машин по набережным – тоже. Сотни прожекторов осветили чудесный бамбуковый корабль, пришвартованный к берегу. Сотни артистов разыграли небольшое действо о столкновении Белого и Черного карнавалов и о их примирении с появлением Цветного. Артисты взошли на борт сказочного судна, и корабль поплыл. Правда, не сразу.

Бамбуковое судно слегка неуклюже оторвалось от причала, но тут же выправилось, выпрямилось, словно осознав, что на него смотрят миллионы глаз. Движение его стало ровным и степенным, и тогда зрители увидели, что к носу корабля привязан канат, за который будто тянет его одинокий человек на велосипеде, скользящем по водной глади…

…Корабль скрылся под мостом, на котором стал медленно закрываться огненный занавес. Это было так величественно, так торжественно и так красиво, что слёзы накатывались не столько от сожаления о том, что фестиваль и праздник уже позади, сколько от восторга, от ощущения чуда, которым и был весь этот великолепный праздник театра. (автор текста – Наташа Табачникова, координатор программ Уличных театров).